16a13b01     

Росоховатский Игорь - Фантастика



Игорь Росоховатский
Фантастика
За открытым окном качались ветки сирени. Узоры двигались по занавесу, и
мальчику казалось, что за окном ходит его мать. "Белая сирень" - ее
любимые духи.
- Папа, мама вернулась.
Мужчина оторвал взгляд от газеты. Он не прислушался к шагам, не подошел
к окну - только мельком взглянул на часы.
- Тебе показалось, сынок. До конца смены еще полчаса. И двадцать минут
на троллейбус...
Он удобней улегся на тахте и снова уткнулся в газету.
Прошло несколько минут. Отчетливо слышался стук часов, и это было
необычным в комнате, где находился бодрствующий восьмилетний мальчик.
Взрослый повернул к нему голову, увидел, что сын рассматривает картинки в
книжке, и успокоился.
- Папа, в газете написано про Францию?
Удивленная улыбка появилась на лице мужчины:
- Почему тебя заинтересовала Франция?
- Нипочему. О Гавроше там ничего нет?
"Вот оно что. Он прочел книгу о Гавроше", - подумал взрослый,
удовлетворенный собственной проницательностью.
- В газете пишут, в основном, о последних новостях, о том, что делается
в мире сейчас. А Гаврош жил во времена Французской революции. К тому же,
это лицо не настоящее, а вымышленное - из книги Виктора Гюго.
Заложив пальцем прочитанную страницу, мальчик закрыл книгу и взглянул
на обложку.
- Ну и что же, что Гюго. Гаврош все равно жил.
Взрослый приподнялся, опираясь на локоть. На его щеке краснел, как
шрам, отпечаток рубца подушки.
- Не совсем жил, сынок. Как бы это тебе объяснить... Были, конечно,
такие мальчишки. Но Гаврош, каким он показан в книге, жил лишь в
воображении писателя. Гюго его придумал.
Он умолк, считая объяснение исчерпывающим.
- Видишь, как ты сам запутался, папа, - с досадой проговорил мальчик. -
"Жил, но не совсем". Просто ты, слабо разбираешься в некоторых вещах.
"Он повторяет Зоины слова", - подумал мужчина и с некоторым
раздражением произнес:
- Конечно, я ничего не смыслю в истории и книгах. Я никогда не был
мальчишкой и совсем забыл, что яйца должны учить курицу.
- Ты просто забыл, как был мальчишкой, - слова звучали примирительно.
Маленький человек решил, как видно, быть терпеливым и снисходительным,
вспомнив, что его завтра могут не пустить в кино. - А Гаврош жил во
Франции. Там есть еще такой город Париж...
- Столица, - подсказал взрослый.
Мальчик внимательно посмотрел на пол, будто там он мог проверить слова
отца.
- Пусть будет столица, - согласился он. - Но это неважно. Важно, что
там была Коммуна.
Его глаза сузились, напряженно вглядываясь во что-то. Взрослый
посмотрел туда же, но ничего не заметил.
- Этот Гаврош был вовсе не из книги. Он жил в рабочем предместье. А уже
оттуда попал в книгу. Он любил бродить по берегу реки...
- Сены, - подсказал мужчина, но мальчик не слышал его слов.
- Там была каменная лестница, по ней он спускался к самой реке. Его
встречал рыбак с длинными усами и в шляпе, похожей на старую кастрюлю без
ручек...
"Фантазирует, - улыбаясь, думал взрослый. - Но откуда такие
подробности: каменная лестница, старая шляпа с заплатами..."
- По реке плыли груженые суда, - продолжал мальчик, время от времени
поглядывая на одному ему видимую карту с лесом и парками, отчетливо
выделенными узором ковра; с прохладными озерами, притаившимися в
выщербинах паркета. Тень от письменного стола, которая обычно определяла
границы большой, темной и угрюмой страны, сейчас была главной буржуйской
площадью. Тень от ножки торшера обозначала реку.
Это была особая карта, где город в один миг мог превратитьс



Назад