16a13b01     

Ростовцев Эдуард - Завещание Профессора Яворского



Эдуард РОСТОВЦЕВ
ЗАВЕЩАНИЕ ПРОФЕССОРА ЯВОРСКОГО
На первый взгляд дело не стоило выеденного яйца - ординарное
хулиганство, и жаловаться по начальству на нерасторопность Мандзюка было
неразумно. Галина понимала, что у сотрудников уголовного розыска
Шевченковского райотдела предостаточно забот без Анатолия Зимовца,
которого задержали вечером 28 июня в нетрезвом состоянии и с которым вряд
ли стоило тотчас разбираться - весь следующий день он приходил в себя,
задав немало хлопот врачу следственного изолятора. Судя по всему, у парня
было алкогольное отравление, что объясняет (но, разумеется, не
оправдывает) совершенное им деяние: напился до умопомрачения и не ведал,
что творил.
Но это было лишь предположение, поскольку Анатолия еще не допрашивали
- дескать, не до него сейчас, - а Галине, которая тоже, между прочим, не
бездельничала и, тем не менее, нашла время приехать в райотдел, Мандзюк
отказал в беседе с задержанным. Анатолию исполнилось восемнадцать лет, и
отныне он уже не мог рассчитывать - как не без сарказма заметил Мандзюк -
на заступничество сердобольных тетушек из инспекции по делам
несовершеннолетних. Тут жаловаться можно было только на непонимание
начальником Шевченковского угрозыска роли и значения инспекции. Но Галина
не хотела мелочиться. Тем более, что Мандзюк вскоре пошел на попятную и
предложил решение, которое должно было устроить всех. Но все-таки эта
история не выходила у нее из головы.
С Анатолием Зимовцем она познакомилась год назад, когда парнем еще
могли были заниматься "тетушки" из Шевченковской инспекции, где в ту пору
Галина проходила практику. Варвара Степановна Химченко - начальник
инспекции доверила ей разобраться со всеми "художествами" Зимовца, так как
видела в ней не только практикантку, но и коллегу - тем летом Галина
окончила вечернее отделение юрфака, и вопрос о ее переводе из секретариата
городского Управления внутренних дел в инспекцию по делам
несовершеннолетних был предрешен. И Галина разобралась с Зимовцем как
нельзя лучше (это было общее мнение), хотя попыхтеть пришлось изрядно:
характер у Анатолия был нелегкий. К тому же он обиделся на участкового
инспектора и свою обиду переносил на всех работников милиции. В какой-то
мере его можно было понять - участковый обвинил парня чуть ли не во всех
смертных грехах. Если бы тогда она приняла за чистую монету все, что
изложил в своем рапорте участковый, Анатолия следовало бы привлечь к
уголовной ответственности: хулиганство, мошенничество, вымогательство. Но
вот что установила она, тщательно проверив все факты.
Несколько лет назад отец Анатолия - высококвалифицированный
слесарь-монтажник Иван Прокофьевич Зимовец - получил тяжелую травму, в
результате которой стал инвалидом. И если бы не искусство известного
нейрохирурга, профессора Яворского, сделавшего Ивану Прокофьевичу очень
сложную операцию, вряд ли бы остался в живых.
Больше двух лет Иван Прокофьевич пролежал в гипсовом панцире, прежде
чем смог подниматься, ходить на костылях. Беда, как известно, не приходит
одна: отец еще лежал в больнице, когда в родительский дом вернулась, да не
одна, с грудным ребенком, старшая сестра Анатолия - Тамара, не выдержавшая
бесконечных ссор с мужем-пьяницей. Натерпевшись всякого, потрясенная
несчастьем с отцом, укорами матери и - как ей казалось - собственной
никчемностью, Тамара пыталась наложить на себя руки. Мать Анатолия и
Тамары, отличавшаяся крепким здоровьем, наверное, свалилась бы с ног, если
бы не сын. Анатолий б



Назад