16a13b01     

Рубан Николай - Тельняшка Для Киборга



Николай Рубан
Тельняшка для киборга
ПРОЛОГ
Для того, чтобы увидеть живого Д'Артаньяна, приехавшего из провинции
для поступления на службу в мушкетеры, не нужно изобретать машину времени и
отправляться в Париж времен Людовика XIII. Просто дождитесь июня и поезжайте
в Рязань, на улицу Каляева - ее там любой покажет.
На этой улице находятся две главных достопримечательности Рязани.
Первая - старая белокаменная церковь, возле которой, по преданию, поднялся в
воздух первый россиянин, рязанский монах Никола Крякутной. Как писали в
летописях: "... И сшил он полотняный шар поболе шатра, и надул его дымом
вонючим и поганым, и нечистая сила подняла его выше березы и ударила о
колокольню. И убился бы он насмерть, если бы не ухватился за веревку от
колокола...". Братьев Монгольфье, заметим в скобках, еще в проекте не было,
когда лихого монаха Крякутного за сие дерзновенное деяние уже отправили
замаливать грехи в Соловецкий монастырь.
Похоже, у монахов российских такое хобби было в те времена - своими
судьбами предугадывать будущее и озадачивать будущих историков мистическими
совпадениями. Одного из коллег нашего монаха-воздухоплавателя за "...
богопротивные и дерзновенные сочинения о полетах на Луну" сослали не
куда-нибудь, а в глухое азиатское селение Байконур. А сам Крякутной воспарил
на своем воздушном шаре именно там, где через три сотни лет будет стоять
вторая главная достопримечательность Рязани - воздушно-десантное училище,
или, как его называют в угоду современности, институт воздушно-десантных
войск имени Маргелова.
И в начале каждого лета съезжается к этому училищу столько юных
Д'Артаньянов, что железная ограда только жалобно покряхтывает под тяжестью
обсевших ее парней, жадно пожирающих пламенными взглядами все, что находится
по ту сторону ограды. Изящно-хрупкая, словно этажерка-переросток, парашютная
вышка; грузно-приземистый бокастый тренажер транспортного Ила, похожий на
кита, выбросившегося на берег; приглушенные крики, доносящиеся из спортзала;
взрыкивание дизелей БМД и солярный запах выхлопа - все мгновенно вызывает
сладостно-волнующую дрожь. Вид любого курсанта вызывает смесь отчаянной
зависти и почтительного благоговения к касте п о с в я щ е н н ы х - будь он
красавец в наглаженной парадке, выходящий в увольнение или замордованный тип
из наряда по кухне в грязнющем комбезе, волокущий бак с помоями.
Обычно конкурс в это необыкновенное училище - до двадцати пяти гавриков
на одно место - это вам не кот начхал, парни. Что творится в эти дни на
приемных экзаменах - отдельная песня. Скажем коротко - торжествует
нормальный принцип естественного отбора: "Человек человеку - друг, товарищ и
волк", а самый порядочный ответ на наивную, по школьной еще привычке,
просьбу о подсказке, короток и конкретен, как залп расстрельной команды:
"Хрен тебе!". Хуже, если с доброжелательно-товарищеским видом подскажут так,
что наивный абитуриент после такой подсказки оглашает безутешными рыданиями
коридор, ведущий к дверям приемной комиссии, направляясь забирать документы
и проклиная подлое коварство.
Но вот позади экзамены и мандатная комиссия: невероятное свершилось!
Поступил!! Пьяные от телячьего восторга, летят пацаны на почту отбивать
мужественно-хвастливые телеграммы и не догадываются, что это вот и есть их
самые счастливые мгновения за всю жизнь. Конечно, потом будет еще много
хорошего, но даже самые радостные минуты будут уже охлаждаться отрезвляющей
струйкой опыта и пониманием, что счастья без до



Назад