16a13b01     

Русаков Эдуард - Отражение Зотова



Эдуард Русаков
ОТРАЖЕНИЕ ЗОТОВА
Жирный боров подловил меня в суровую минуту: после контрольного
рецензирования рукопись мне вернули, из плана выкинули и остался я на
бобах. Никаких ближайших перспектив, в кармане пусто, дети кушать просят,
жена хмурится. Ну, жену с детьми я отправил на месяц в деревню, к теще -
кормится парным молочком. А сам скучаю, томлюсь. И тут является мой сосед,
удачливый романист Зотов, и говорит, басисто похохатывая:
Хочешь, сынок, заработать?
Очень даже хочу.
И он предложил мне перепечатать его новый роман "Сухое русло". Шестьсот
с лишним страниц. Рубль за страницу. Всего, значит, больше шестисот рублей.
Нормально. За две недели отстукаю - и на полтора месяца жизни хватит"
(Надеюсь, вы не забыли доперестроечные цены).
Мне обычно жена печатает, - объяснил Зотов. - А тут жена - в больнице.
Машинистку искать - время тратить. А ты - рядом, к тебе можно и в тапочках.
Да, я сосед. На одной площадке живем. Ко мне можно и в тапочках.
К тому же, сынок, ты резину тянуть не будешь, - добавил Зотов. - Тебе
ведь деньги нужны?
Так точно, - говорю. - Не извольте сомневаться, ваше благородие. Все
будет исполнено в лучшем виде. Если можно - авансик бы" А?
Зотов подмигнул, жирная рожа его расплылась в кабаньей улыбке, и он
протянул мне красивую свеженькую сторублевку.
Первые два-три дня я печатал, не обращая внимания на текст, заботился
лишь об одном: как бы поаккуратнее да побыстрее. Но постепенно я
обнаружил-таки, что идея и даже сюжет романа украдены Зотовым у меня, из
моей рукописи, отвергнутой издательством. Только в его романе все было в
перевернутом, негативном варианте: положительные персонажи превратились в
гнилых ничтожных интеллигентов, а дубовый придурковатый герой стал чуть ли
не идеальным образцом для подражания. Вместо плюсов - минусы, вместо
минусов - плюсы, и в результате получилась вполне актуальная книга, за
которую мигом ухватится любое издательство. Ах, Зотов" Как же так? Значит,
он умудрился прочесть мою рукопись? А может, это он ее и рецензировал? Кто
же, кроме него? Да и сам я неоднократно ему рассказывал о своих замыслах.
Язык мой - враг мой. Вот и получил. Моя книга вычеркнута из плана
редподготовки, а зотовская уже включена. Плюсы на минусы поменял - и все
дела.
Работай, негр. Печатай без ошибок. Рупь за страничку" А за идею?
А за идею? - спросил я, зайдя в тапочках к соседу-работодателю. - Вам
не кажется, ваше сиятельство, что за идею тоже надо платить?
Он все сразу понял, ничуть не смутился, сочно захохотал и стал тискать
меня в медвежьих объятьях.
За идею, сынок, я поведу тебя в кабак, - объявил Зотов и в тот же вечер
повел.
Мы сидели в отдельном кабинете, пили "посольскую", ели паюсную и
кетовую, курили "Мальборо" и беседовали наедине. Диалог вне морали. Ну,
какая мораль у прожорливого хищника? Бог в вами, товарищи. С нами - черт. С
нами сам сатана.
Ну и как, вкусно было, сынок? - улыбнулся проклятый пузан, когда мы
вышли из ресторана.
Вкусно-то вкусно, - сказал я, покачиваясь от "посольской", - однако,
ваше превосходительство, не мешало надбавить еще.
За что? - удивился он ласково.
За убытки, - вздохнул я, стараясь не смотреть на него, так как рожа его
во мне вызывала рвотную реакцию. - Компенсацию за убытки. Ведь моя-то
рукопись теперь навсегда похерена.
С твоей рукописью, сынок, и без меня все было ясно, - возразил
Зотов. - Никто не стал бы печатать твою рукопись. Разве можно изображать
руководящего товарища черной краской? И, с другой ст



Назад