16a13b01     

Рыбаков Анатолий - Водители



ВОДИТЕЛИ
АНАТОЛИЙ РЫБАКОВ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Вертилин свободно расположился в потертом кожаном кресле, единственном в маленьком кабинете Полякова, если можно назвать кабинетом этот угол канцелярии, отгороженный фанерной перегородкой. Стояли здесь еще два стула, стол, за которым сидел Поляков, шкаф с чертежами и автомобильными деталями на полках. У двери рукомойник, рядом с ним полотенце и синий в масляных пятнах комбинезон.
– У меня есть резолюция товарища Канунникова, - сказал Вертилин, - но, - он улыбнулся, - вы хозяин, вам и решать.
Улыбка как нельзя больше шла ко всему его облику крупного, полного сорокалетнего мужчины, благодушного и деловитого. На нем был серый в полоску костюм. Открытый ворот рубашки молодил холеное лицо с чистой кожей, ясным лбом, уходящим в залысину, и голубыми приветливыми глазами.
– Покажите резолюцию, - сказал Поляков.
– Резолюция довольно туманная. Если все резолюции так пишутся...- Вертилин протянул записку, вздохнул и стал украдкой разглядывать Полякова.
Перед ним сидел человек лет тридцати пяти, с сухощавым энергичным лицом. Зачесанные на косой пробор черные волосы тронуты на висках первой сединой, без которой это мужествен-ное лицо могло бы показаться несколько грубоватым.

Синяя рубашка с темным галстуком свободно облегала широкую грудь и сильные плечи. Почерневшие складки кожи на широких ладонях и крепких пальцах свидетельствовали о долголетней шоферской практике. Хорошо знакомый Вертилину тип начальника гаража, «хозяина» небольшого предприятия. Пытаясь предупредить отказ, Вертилин сказал:
– Конечно, пять-шесть машин не делают погоды: кирпича надо перевезти несколько миллионов штук. Тут нужна сотня машин, и скоро подойдет моя автоколонна. Но пока надо начать вывозку, наряды пропадают.
Поляков возвратил бумагу Вертилину:
– К сожалению, помочь не могу.
– Такая мелочь, пять-шесть машин...
– Все машины уже распределены.
Поляков встал. Вертилин тоже поднялся. Но он был не из тех, кто быстро уходит. С хорошо разыгранным недоумением он спросил:
– Что же мне делать?
– Добейтесь решения облисполкома. Пусть у кого-нибудь снимут и дадут вам.
– Решения мы добьемся. Но пока будут решать, я навигацию упущу. Нам, приезжим заготовителям, все это не так легко пробивать.
Поляков молчал. У него действительно не было свободных машин.
– Будем говорить как хозяйственник с хозяйственником, - веско проговорил Вертилин.- Помогите мне – я помогу вам. Нуждаетесь в строительных материалах? Кроме того, плачу наличными.

Я знаю, что такое для предприятия наличные деньги в кассе.
Поляков поднял глаза, внимательно посмотрел на Вертилина.
– Не поймите меня превратно, - продолжал Вертилин.- Закон есть закон, но существуют мелочи, которые закон не в силах предусмотреть, приходится как-то изворачиваться.
Он искал взаимного понимания, когда возникшая симпатия решает дело.
– Напрасно вы теряете время, - сказал Поляков.- Свободных машин нет.
Наступило молчание. Вертилин не уходил. Черт возьми! Он не от себя пришел, а от крупной государственной стройки.

На минуту он забыл о действительной причине своей назойливости. Волнение сообщило его голосу искреннюю проникновенность:
– У вас есть, конечно, основания отказывать мне. Но не случалось ли и вам быть в моем положении? И не думали ли вы тогда, что если бы люди отнеслись к вам по-человечески, то помогли бы.
– Все это так, - ответил Поляков, - но мы недодаем на линию много машин. И за это нас бьют.
– Еще за пять машин не повесят, - сразу повеселел Вертилин. Ему казалось, что



Назад