16a13b01     

Рыбаков Вячеслав - Первый День Спасения



ПЕРВЫЙ ДЕНЬ СПАСЕНИЯ
Вячеслав РЫБАКОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УТРО
ОТЕЦ
Мужчина и женщина завтракали. Впрочем, для женщины это был скорее ужин. Менее четверти часа назад она вернулась домой с ночной смены, и, хотя стрелки на циферблате с тридцатью делениями показывали начало восьмого, позади у нее было двенадцать часов рабочего дня.

Мужчина, высокий и худой, с немного детскими – порывистыми и нескладными – движениями, поспешно вскрывал жестянки с консервированной питательной массой, нарезал ее ломтиками, раскладывал по пластмассовым блюдцам. Женщина, забравшись с ногами на койку и плотно, словно ей немного мерзлось, обхватив колени руками, прижавшись спиной к перегородке, из-за которой слышались голоса, весело щебетала, рассказывая обо всех пустяках, случившихся за день.

Ее оживление выглядело несколько чрезмерным, но не искусственным. И хотя землистый цвет лица и мешки под глазами говорили о крайней измотанности, сами глаза – только что тусклые и равнодушные – уже разгорались задорным блеском. Мужчина между тем отвинтил колпачок фляги и стал разливать воду по небольшим металлическим стаканам.
– А глазки-то совсем не глядят, – ласково произнесла женщина. – Не выспался?
– Н-не спалось... слишком уж устал вчера. Да ничего, сейчас прочухаюсь. – Он придвинул к женщине блюдце с плоскими кусочками, обильно намазанными густой коричневой приправой. – Все, – сказал он и со стаканом в руке уселся на койку напротив женщины. – Питайся.
Она взяла свой стаканчик, качнула им в сторону мужчины:
– Твое здоровье.
– Твое здоровье, малыш.
Чокнулись и пригубили.
– М-м, – с восхищением сказала она, ставя стакан на столик. – Холодненькая! Какая вкусная вода! – воскликнула она чуть театрально, и сразу в тонкую перегородку за ее спиной несколько раз увесисто стукнули кулаком: потише, мол. С утрированно виноватым видом женщина втянула голову в плечи, и оба тихонько посмеялись. – Это еще не ваша, профессор? – спросила она затем.
– Нет, – с улыбкой ответил мужчина.
– Жаль. Знаешь, только и разговору: шахта, шахта... Столько-то пройдено, такие-то прогнозы...
Принялись за еду.
– А ты, профессор, как считаешь – долго еще? – спросила женщина, сняв языком прилепившуюся к нижней губе крошку. Тот, кого она назвала профессором, чуть пожал плечами.
– Трудно сказать. Стараемся вовсю... Знаешь, – он несколько повысил голос, – я так рад, что пошел добровольцем в шахту! Все-таки до чего приятно делать дело, которое так бесспорно нужно всем. Видела бы ты, как слаженно, как воодушевленно идет работа!

И ведь самые разные люди, самых разных профессий – а так сработались, сжились друг с другом. Товарищество просто, я раньше только в книгах о таком читал и завидовал...
– Ну, я рада, – сказала женщина, они чокнулись глухо звякнувшими стаканами и выпили еще по глотку воды. Одобрительно улыбаясь, женщина поднесла ладонь ко рту и поболтала ею в воздухе, изображая размашисто болтающийся язык, а затем показала профессору большой палец. – Рада, что ты нашел себя.
Он грустно покивал ей в ответ. Ее лицо тоже стало серьезным. Она помедлила, как бы что-то для себя решая, провела, с силой надавливая, ладонью по столу несколько раз. И вдруг лукаво глянула на профессора:
– А то я, сказать по совести, извелась. Думаю, наверное, правильно ты собирался остаться в округе, с той...
Профессор, вздрогнув, изумленно уставился ей в лицо.
– К моменту ноль был бы крупным военным математиком. Я же помню, тебе предлагали. И семья новая сразу – хоп! – по месту жительства.

Подружка молоденькая...




Назад