16a13b01     

Рыбаков Вячеслав - Возвращения



ВЯЧЕСЛАВ РЫБАКОВ
ВОЗВРАЩЕНИЯ
Все мы выросли из Быковского спецкостюма...
Посидеть за столом с нормальными хорошими
людьми, не слышать ни о долларах, ни об акциях,
ни о том, что все люди скоты... Ой, когда же я
отсюда выберусь!..
А. и Б. Стругацкие. "Стажеры"
Подкатил громадный красно-белый автобус. Отъезжающих
пригласили садиться.
- Что ж, ступайте,- сказал Жилин.
Высоченный седой старик, утопив костистый подбородок в
воротнике необъятной меховой куртки, исподлобья смотрел, как
пассажиры один за другим неторопливо поднимаются в салон.
Кто-то легко, от души смеялся, кто-то размашисто жестикули-
ровал, до последней секунды не в состоянии вырваться из спо-
ра; кто-то, азартно изогнувшись, наяривал на банджо. Пасса-
жиров было человек сто.
- Успеем,- низким, хрипловатым голосом проворчал старик.-
Пока они все усядутся...
Третий - уже не старый даже, а просто маленькая, сморщен-
ная, сутулая почти до горбатости мумия, укутанная в плотный
теплый плащ и плотный теплый шлем с наушниками,- нелепо зап-
рокинув голову, озирался вокруг. У него были по-молодому жи-
вые, но совершенно несчастные глаза. Он словно прощался.
- Ax, да пошли, Алексей,- проговорил он надтреснуто.- Что
ты Витю мучаешь? Это еще минут на пятнадцать, не меньше.
- Я никуда не тороплюсь, Григорий Иоганнович,- поспешно
сказал Жилин. Крохотное лицо мумии скривилось в иронической
гримасе: мол, говори-говори, все мы знаем, что такое чувство
такта и жалость к тем, кто одной ногой в могиле.
Огромный и словно чугунный Алексей вынул правую руку из
кармана куртки и медленно провел ладонью по редеющим седым
волосам.
- Пожалуй...- раздумчиво сказал он.
- Ну, конечно,- сказал его спутник; чувствовалось, что он
с трудом сдерживает возбуждение.- Уж ехать, так ехать. Как
это у вас говорят? Долгие проводы - лишние слезы!
Алексей покосился на него своими чуть выпученными глаза-
ми, в стылой глубине которых проскользнуло едва уловимое не-
доумение.
- У кого это - у вас? - медленно спросил он. Григорий Ио-
ганнович не ответил. Он смотрел в небо - чистое, синее, без
единого облачка, даже без птиц; над аэродромом их разгоняли
ультразвуковыми сиренами. Смотрел так, будто и небо это ви-
дел в последний раз.
Алексей выждал несколько мгновений, потом повернулся к
Жилину.
- Ладно,- повторил он.- В конце концов, не на век едем.
Путь, конечно, неблизкий, но, думаю, к вечеру-то уж мы обер-
немся,- шумно втянул воздух носом.- Тойво, как я понял, дело
разумеет.
- Я, Алексей Петрович, вас в гостинице дождусь,- ответил
Жилин.- Сниму пару номеров... вы же всяко с дороги устанете.
Отоспимся здесь, а уж утром двинем обратно.
- Резонно,- коротко одобрил Алексей Петрович. Еще выждал.
С каким-то сомнением покосился на Григория Иоганновича,- но
тот так и смотрел в небо, и во взгляде его были тоска и не-
договоренность.- Пошли. До свидания, бортмеханик.
- До свидания,- ответил Жилин и неловко шевельнулся, го-
товясь к прощальному рукопожатию; но Алексей Петрович уже
снова упрятал обе руки в-глубокие карманы куртки, а Григорий
Иоганнович тяжело опирался обеими руками на трость. Тогда
Жилин просто улыбнулся.- Спокойной плазмы.
- Не на век уезжаем,- упрямо повторил Алексей Петрович.
Жилин не трогался с места, пока они шли к автобусу - один
неторопливо и громоздко вышагивал медленным, грузным, вечно
угрюмым Големом; другой семенил рядом, заметно прихрамывая и
далеко выбрасывая вперед свою замечательную трость, к кото-
рой за все эти годы так и не смог при



Назад