16a13b01     

Рыбаков Вячеслав - Зеркало В Ожидании



В. М. Рыбаков
ЗЕРКАЛО В ОЖИДАНИИ
Отправной точкой для сих размышлений послужила чрезвычайно, на мой взгляд,
интересная статья И.Кавелина "Имя несвободы", опубликованная в первом номере
"Вестника новой литературы". Помимо прочего, в ней доказывается следующее.
Во-первых, русская советская литература, даже с момента частичного
раскрепощения в 50-х годах обречена оставаться атавистическим и
бессмысленным отростком мировой, поскольку любые, пусть даже самые честные
произведения пережевывают тупиковую, атавистическую социальную ситуацию, суд
истории над которой уже совершен, но которая продолжает длиться в этой
стране. Во-вторых, практически во всех честных произведениях, начиная с 50-х
годов и далее (нечестные вообще не берутся в расчет, и справедливо, ибо они
есть объект не литературоведческого, а медицинского или судебного анализа),
описывается, в сущности, один и тот же герой в типологически одной и той же
жизненной ситуации, постепенно раскрывающей ему тем или иным образом глаза
на окружающий мир; от вещи к вещи варьируется процесс осознания того, что
социум вокруг не таков, каким порядочный человек с детства его себе
представлял. Конкретный сюжет роли не играет; поначалу влитый в общество,
как животное в биоценоз, герой, зачастую именно в силу своих положительных
качеств и веры в идеалы начинает непредвзято разбираться в происходящем, и к
концу наступает некое осознание - но после осознания ни в одной вещи никогда
ничего уже не происходит, происходит только конец, и это закономерно;
осознавшему общество герою в этом обществе места нет, и писать не о чем.
Дальше должна быть или ломка души и познательное приспособленчество - но
тогда произведение получится антисоветским; или открытый, так или иначе
явленный свету бунт - но тогда произведение получится еще более
антисоветским; ил и отчаянная и смехотворная борьба со всем обществом за
провозглашенные этим же обществом и формально в нем безраздельно царящие
идеалы, что выродится либо в благоглупость, дибо опять-таки в антисоветизм.
Эта концепция буквально завораживает своей стройностью и доказательностью.
Меня, во всяком случае, заворожила.
Но в четырехмерном континууме истории не бывает одногранных процессов.
Попроюуем взглянуть на те же яйца, только сбоку.
Грандиозный исторический разлом, не вполне осознанно превращенный
большевиками в грандиозный вивисекторский эксперимент, истребил массу
деятелей культуры, спору нет. Но столь же бесспорно, что общечеловеческую
культуру он парадоксальнейшим образом обогатил в том смысле, что чрезвычайно
расширил знания человечества об обществе и о людях в обществе, о социальной
инерции и социальной податливости, о конструктивных возможностях и
деструктивных последствиях массового насилия, и т.д. Одна только возможность
на практике исследовать попытки сращивания рабовладения с индустрией чего
стоит! А синхронное сопоставление эффективности восточной деспотии и
часнособственнического фашизма! Для историков, социологов и психологов
Октябрьская революция - все равно что для физиков взрыв первой атомной бомбы
в Аламогордо. Несомненно, что если человечество уцелеет, последствия
большевицкого удара ломом по критической массе урана будут исследоваться в
течение еще многих десятилетий - как вне, так и внутри зоны поражения. И
точно так же, как потомки жителей Хиросимы-45 до сих пор интересны, и еще
долго будут интересны, для биологов, потомки жителей России-17 для мирового
человековедения отнюдь не пустое место и н



Назад